Все статьи номера
1
Январь 2019года
Главная тема

Победа в гражданском процессе помогла защите в уголовном деле. Как использовать преюдицию

Подготовлено редакцией
 
В ЭТОЙ СТАТЬЕ:
 
  • Почему корректировка стоимости товара таможней привела к возбуждению уголовного дела
  • Как защите удалось доказать необоснованность подозрений в неуплате таможенных платежей

Что общего может быть у калибровочного станка, гидравлического пресса и уголовного процесса? Ответ на этот вопрос можно найти в уголовном деле об уклонении ООО «Трубы и соединения»1 (далее — ООО «ТС») от уплаты таможенных платежей. Работа адвокатов по этому делу — пример хорошо скоординированной защиты по экономическим преступлениям. Судебные решения, которых защите удалось добиться в данном деле, могут помочь в аналогичных ситуациях. Ведь споры с таможенными органами, связанные с корректировкой таможенной стоимости товаров, занимают значительную часть исков к ФТС России. Практически каждый такой конфликт несет угрозу уголовного преследования по ст. 194 УК, если сумма недоимки таможенных платежей составила 2 млн руб. и более.

Прессы вместо станков

В декабре 2012 года компания ООО «ТС» заключила договор с корейским заводом на поставку двух калибровочных станков разной мощности и индукционной установки к ним на сумму более 21,2 млн долларов США. Для таможенной очистки ввозимого оборудования ООО «ТС» обратилось к компании «Бест» — таможенному брокеру. В 2014 году компания ввезла закупленные станки в Россию, тогда же сотрудник «Бест» представил на таможенный пост Речной порт Ростов-на-Дону декларации (ДТ) на оборудование. В ДТ компания указала соответствующие коды товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД): 8463900000 (станки), 8514400000 (установка). Товары по указанным кодам не облагались ввозной таможенной пошлиной (ставка 0%).

Примерно через два года таможенный орган заинтересовался сделкой. Чтобы проверить правильность декларирования оборудования, таможенники обратились в Экспертно-криминалистическую службу Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления ФТС России в г. Чукотке (далее — ЭКС ЦЭКТУ). Таможенные эксперты пришли к заключению, что оборудование, которое ООО «ТС» заявило как калибровочные станки, не соответствует фактическим характеристикам. Эксперты решили, что это не станки, а гидравлические прессы, а индукционная установка является неотъемлемой частью этих прессов.

На основании заключения ведомственных экспертов таможенники пришли к выводу о том, что ввезенное оборудование «следует классифицировать как один товар в товарной подсубпозиции 8462912009 ТН ВЭД ТС». Соответственно, ставка ввозной таможенной пошлины по этой позиции составляет 10%. В итоге из-за недостоверного, по мнению таможни, указания классификационного кода при декларировании товаров компания не уплатила таможенных платежей на сумму более 75,6 млн руб.

Спустя меньше месяца после завершения проверки, в марте 2016 года, отдел дознания Ростовской таможни возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 194 УК, — уклонение от уплаты таможенных платежей, совершенное в особо крупном размере.

Расследование

В ходе расследования дознавателями были проведены выемки и обыски в офисах фирмы-брокера «Бест», а также в компании-приобретателе по месту нахождения оборудования. Кроме того, обыскали место жительства и работы Алексея Птицына, который занимал должность начальника управления по коммерции и логистике в ООО «ТС» и контактировал с таможенным брокером. При обысках и выемках правоохранительными органами были изъяты документы по сделкам, а также электронные носители информации, которые впоследствии были приобщены в качестве вещественных доказательств. Также дознаватель назначил почерковедческую, техническую и товароведческую экспертизы, допросил сотрудников таможенных органов и всех компаний, имевших отношение к ввезенному оборудованию. Правоохранительные органы установили, что ООО «ТС» продало ввезенные станки другой компании.

В мае 2016 года дознание определилось с подозреваемым по делу: им стал Алексей Птицын. Дознаватель направил ему уведомление о подозрении вместе с протоколом разъяснения процессуальных прав. Однако Алексей Птицын не явился в указанные дознавателем сроки, в связи с чем был объявлен в розыск.

«Сложнее всего было донести до правоохранительных органов, что они элементарно ошиблись»

— Судя по материалам дела, вы сделали практически все, что можно: подавали массу жалоб и ходатайств в вышестоящие таможенные органы, прокуратуру и т. д. Но видно, что обвинение не сразу осознало незаконность уголовного преследования. Что было самым сложным в деле?

— Действительно, с момента направления моему подзащитному уведомления о подозрении и до принятия решения о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям прошло больше года. Защиту мы начали не с жалоб в различные инстанции, а с ходатайства в органы дознания о проведении следственных действий, приобщении различных доказательств по уголовному делу. Конечно, мы полагали, что дознаватель должен был принимать во внимание решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Но только после отказа дознания принять законное решение по уголовному делу я направляла десятки жалоб в различные таможенные органы и прокуратуру. Сложнее всего было донести до правоохранительных органов, что они элементарно ошиблись в классификации ввезенного оборудования. Это оборудование уникально, и завод изготавливал его по спецзаказу. Возможно, ошибку, которую допустила таможня, можно объяснить неоднократными переводами сложной технической документации с корейского языка на английский, а в последующем на русский и в обратную сторону.

— Ваш клиент не был руководителем компании, якобы уклонившейся от уплаты таможенных платежей. Он был топ-менеджером завода. Почему подозреваемым стал именно он, а не руководитель компании?

— Этот вопрос, наверное, разумнее задавать дознавателям, принявшим такое решение. Вероятно, они руководствовались своей, какой-то особенной логикой.

— Между ключевым выигрышем в арбитраже и прекращением уголовного дела прошло полгода. По-вашему, почему дознание не прекратило дело раньше?

— По моему мнению, дознание не давало должной оценки собранным защитой доказательствам и заняло обвинительный уклон. Но после многочисленных обращений в прокуратуру, в том числе и на личных приемах, мне удалось убедить сторону обвинения в том, что дело бесперспективно направлять в суд.

Анжела Вадимовна Гламаздина, адвокат Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP, защитник по уголовному делу


 

Дело затянулось, неоднократно приостанавливалось и возобновлялось. Но все это время адвокаты, защитник по уголовному делу и юрист, который представлял интересы ООО «ТС» в гражданском и арбитражном процессах, выстраивали линию защиты.

Проигрыш в пользу компании и защиты

Одним из первых шагов юристов стал иск ООО «ТС» к таможенному брокеру и ее владельцу как поручителю о взыскании солидарно денежных средств в размере 25 млн руб. в счет уплаты таможенных платежей и пеней, а также о взыскании с ООО «Бест» денежных средств в размере 120 млн руб. в счет уплаты таможенных платежей. В своем иске ООО «ТС» указывало, что полностью доверило работу по таможенной очистке оборудования таможенному брокеру. Поскольку таможня выявила ошибку в классификации товара и декларировании, что в итоге привело к многомиллионному доначислению платежей, то и отвечать за это должен брокер. В ходе процесса ответчик возражал против иска и настаивал на том, что все сделал верно и таможенные органы ошибаются насчет неправильной классификации товара. Таким образом, судьба гражданского дела стала зависеть от того, как классифицирует оборудование суд. Ключевым в деле явились выводы экспертизы, которая была проведена по решению суда.

ИЗ РЕШЕНИЯ СУДА ПО ГРАЖДАНСКОМУ ДЕЛУ. «<…> Суд, рассмотрев представленные доказательства и обоснования, приведенные в исковом заявлении и возражениях на него, пришел к выводу, что по данному делу подлежит установить, являются ли ввезенные станки (*) гидравлическими прессами или они представляют собой отдельный вид оборудования, выполняющий специальную функцию калибровки. <…> Поскольку в рассматриваемом случае при рассмотрении спора возникли вопросы, требующие специальных познаний, суд, с учетом предмета спора и доводов лиц, участвующих в деле, посчитал необходимым удовлетворить ходатайство ответчика о проведении судебной экспертизы.
Определением от 20.05.2016 проведение судебной экспертизы было поручено Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования „Национальный исследовательский технологический университет „МИСиС““ (НИТУ „МИСиС“). Экспертами выступили Г.А. В., доктор технических наук, профессор кафедры обработки металлов давлением, и Р.Б. А, доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой обработки металлов давлением.
По результатам проведенного исследования НИТУ „МИСиС“ было подготовлено экспертное заключение от 03.06.2016. Эксперты пришли к выводу, что по своим техническим характеристикам ввезенные станки моделей (*) являются калибровочными станками. <…> Отвечая на поставленные судом вопросы в своем исследовании, эксперты отметили, что в процессе обработки изделий из металла на станках моделей (*) удаления материала изделий не происходит. Эксперты также пришли к выводу, что технологические операции, осуществляемые на станках моделей (*), не являются штамповкой (в том числе объемной штамповкой) или ковкой, а используемый на станках инструмент не является штампом. <…> Отвечая на вопросы суда о взаимодействии станков (*) и индукционной установки, <…> эксперты пришли к выводу, что станки (*) могут работать без индукционной установки <…>»

Отдельно суд остановился на экспертизе ЭКС ЦЭКТУ, поскольку таможенный орган предъявил ее как третье лицо по делу. Суд указал, что таможенный «эксперт не проанализировал то, как устроен механизм взаимодействия конструктивных элементов калибровочных станков и не описал, как именно элементы гидравлической системы (в первую очередь плунжеры гидроцилиндров) взаимодействуют с конструктивными элементами калибровочных станков». Поэтому, по мнению суда, невозможно установить, «что обработка деталей в калибровочных станках осуществляется за счет линейного движения плунжера, преобразуемого в сонаправленное линейное движение рабочего инструмента, непосредственно воздействующего на деталь, как это должно происходить в гидравлических прессах».

Также, по мнению суда, в заключении ЭКС ЦЭКТУ не было документов, которые подтверждали бы квалификацию эксперта в области объекта исследования и полномочия на проведение подобного рода экспертиз.

Наконец, суд отметил, что экспертное заключение ЭКС ЦЭКТУ вызывает сомнение в его объективности и беспристрастности. Такой вывод суд сделал после анализа правового положения ЦЭКТУ. В частности, суд указал, что в соответствии с п. 1 Положения о Центральном экспертно-криминалистическом таможенном управлении (утверждено приказом ФТС от 03.05.2011 №  902) региональный филиал является структурным подразделением ЦЭКТУ, непосредственно ему подчинен, входит в систему таможенных органов и взаимодействует с другими таможенными органами РФ. При этом, согласно ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 27.11.2010 №  311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации», ФТС России, региональные таможенные управления, а также таможни и таможенные посты являются таможенными органами. Ростовская таможня, как и ЦЭКТУ, входит в единую систему таможенных органов. Поэтому суд посчитал, «что при проведении экспертиз ЦЭКТУ не может быть гарантирована полная объективность и беспристрастность исследования, что заведомо исключает возможность признания экспертизы ЦЭКТУ в качестве экспертизы, проводимой в соответствии с требованиями гражданско-процессуального законодательства».

Таким образом, своим решением городской суд отказал в иске ООО «ТС» к таможенному брокеру. Вышестоящая инстанция оставила решение суда в силе. Тем самым проигранное дело дало ООО «ТС» возможность, во-первых, оспорить решение таможни о доначислении 75,6 млн руб., а во-вторых, добиваться прекращения уголовного дела.

Выигрыш в арбитражном суде

После решения городского суда ООО «ТС» обжаловало в ФТС России решение таможенного органа о доначислении таможенной пошлины. ФТС отказалась рассматривать жалобу по существу, но в своем решении почему-то указала как раз на проигранное компанией дело к таможенному брокеру.

Компания обратилась в столичный арбитражный суд и выиграла дело. В своем решении арбитражный суд учел мотивировочную часть судебного решения суда общей юрисдикции в части проведенной по постановлению суда экспертизы. Арбитражный суд указал, что, «учитывая наличие 2-х экспертных заключений, учитывая, что экспертное заключение от 03.06.2016 (НИТУ „МИСиС“. — Примеч. „УП“) выполнено более детально, суд приходит к выводу о том, что в нарушение части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ таможенный орган не представил в материалы дела безусловных и допустимых доказательств того, что товары, ввезенные» ООО «ТС», нельзя было квалифицировать по тем кодам ТН ВЭД, по которым они изначально были задекларированы. На этом основании арбитраж признал незаконными решения таможни о переклассификации товара и внесении изменений и (или) дополнений в сведения в декларации на оборудование, а также требования и решения об уплате таможенных платежей.

Девятый арбитражный апелляционный суд подтвердил решение московского суда.

ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ДЕВЯТОГО АРБИТРАЖНОГО АПЕЛЛЯЦИОННОГО СУДА. «<…> ни в акте таможенной проверки, ни в заключении ЦЭКТУ от 03.02.2016, ни тем более в классификационном решении Ростовской таможни не проанализировано то, как устроен механизм взаимодействия конструктивных элементов станков (*). Таким образом, ключевой недостаток заключения ЦЭКТУ состоит в отсутствии четких, однозначных и аргументированных выводов о функциональном назначении и принципе работы ввезенного оборудования, что, в конечном счете, не позволяет использовать его в качестве доказательства обоснованности выбранного таможней классификационного кода.
Суд апелляционной инстанции также исходит из того, что непоследовательное использование терминологии в товаросопроводительной документации, где наряду с термином „калибровочное устройство“ может использоваться термин „пресс“, „гидравлический пресс“, „правильная машина“, „калибровочный пресс“, „калибровочная машина“, не изменяет объективных характеристик ввезенных товаров.
По своим объективным характеристикам станки (*) не являются ни гидравлическими прессами, ни правильными машинами, а по своим объективным характеристикам являются калибровочными станками.
Именно исходя из объективных характеристик товаров необходимо осуществлять их классификацию.
В обоснование своих доводов о необходимости классификации ввезенных товаров в качестве гидравлических прессов таможенные органы ссылаются на экспортную декларацию страны вывоза от 11.09.2014 №  (*), а также на страховой полис от 11.09.2014 №  (*), оформленный в отношении ввозимых товаров. Суд апелляционной инстанции не соглашается с данными доводами апеллянтов.
Экспортная декларация не может рассматриваться в качестве доказательства, поскольку не отвечает формальным требованиям, предъявляемым к письменным доказательствам. <…> Экспортная декларация выполнена на английском и корейском языках. На русский язык она не переведена, что исключает возможность отнесения ее к доказательствам по делу <…>»

«Поспешные действия дознания преследовали цель быстрее передать уголовное дело в суд»

— Залогом успеха по уголовному делу явился ваш, как ни странно, проигрыш по иску к таможенному брокеру и поручителю в суде. Именно этим решением суд подтвердил изначальную правильность классификации товара и, соответственно, декларирования. Это был тактический ход?

— Не совсем так. Суд в споре компании и таможенного брокера не мог принять решение о классификации товаров. Данное решение было в компетенции арбитражного суда по спору с таможенным органом. Однако изначально мы понимали, что ввезенное оборудование является уникальным, разработанным на заказ. Сразу возникли сомнения в компетентности таможенного эксперта оценивать подобные станки. После консультаций со специалистами стало понятно, что таможенный эксперт определил оборудование неверно. Ввезенное оборудование не могло выполнять функции ротационно-ковочного станка.

Для нас стало очевидно, что ключевым вопросом как в уголовном деле, так и при обжаловании решения таможенного органа будет компетентное экспертное исследование. Вместе с тем мы понимали, что поспешные действия дознания преследовали цель как можно быстрее передать уголовное дело в суд по месту нахождения таможенного органа. Они хотели добиться обвинительного приговора и использовать его в качестве преюдиции при рассмотрении арбитражного спора.

Добавлю также, что адвокаты с опытом в уголовном процессе хорошо знают, что органы дознания практически всегда назначают экспертизу в ведомственном учреждении и отказывают в удовлетворении ходатайств о назначении повторной экспертизы. Они также не обращают внимания на мнение иного специалиста, например, «потому что он не был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение». Конечно, был риск того, что прокуратура пропустит данное дело в суд и оно будет рассмотрено судьей в числе общеуголовных преступлений. Вероятность же добиться оправдания в уголовном процессе, по той же статистике оправдательных приговоров в России, вообще стремится к нулю.

Поэтому мы в своей юридической команде сначала решили обратиться с иском к брокеру в гражданско-правовом порядке. Мы понимали, что в рамках данного дела возможно провести судебную независимую экспертизу, от которой будет не так просто отмахнуться органам дознания, прокуратуры и суду по уголовному делу.

— Вы привлекли в гражданском споре с таможенным брокером экспертов, чьи выводы очень помогли по уголовному делу. Как выбирали экспертов или это сделал сам суд?

— Мы обратились в несколько организаций, которые обладали экспертами в области трубопроката. Суд принял решение о проведении исследования именно НИТУ «МИСиС». Это решение не вызывает удивления, поскольку в данной организации исследование проводят ученые с мировым именем, специалисты именно в области трубопроката.

— Позже арбитражный суд дал оценку решению суда общей юрисдикции, когда отменил решение таможни о доначислении платежей. В вашу пользу также сыграла преюдиция?

— На самом деле суд не использовал решение суда общей юрисдикции в качестве преюдиции. Арбитражный суд, конечно, оценил материалы дела, в том числе и экспертизу, проведенную в данном судебном процессе. Вместе с тем тот факт, что проведенная экспертиза была именно судебной, избавил от необходимости производства новой экспертизы в арбитражном процессе. Кроме того, арбитражный суд оценил и рассмотрел доводы таможенного органа и заключение таможенного эксперта, признав их неубедительными.

Вообще, о подходе таможенного органа к данному делу можно сказать отдельно. В арбитражном суде первой инстанции представитель таможни активно ссылалась на сам факт наличия уголовного дела, а также на якобы имевшиеся признательные показания сотрудников таможенного брокера. В суде на стороне таможенного органа выступал дознаватель, расследующий уголовное дело. Однако представитель таможни не заявлял ходатайство о приобщении материалов уголовного дела к арбитражному, и суд их не исследовал.

Антон Александрович Гусев, адвокат, руководитель практики уголовно-правовой защиты бизнеса Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP, представитель компании в арбитражных судах и судах общей юрисдикции

 

Прекращение уголовного дела

Ключевое судебное решение арбитражного суда вступило в силу в середине января 2017 года. У таможенных органов не оставалось шансов довести уголовное дело до обвинительного приговора. Однако, чтобы добиться его прекращения, защите понадобилось еще полгода. Все это время адвокат Анжела Гламаздина направляла жалобы в адрес прокурора и вышестоящих таможенных органов, указывая на безосновательность уголовного преследования и волокиту. В июле 2017 года дознаватель вынес решение о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления. В постановлении он сослался на вступившие в силу решения арбитражных судов и нормы ст. 90 УПК «Преюдиция». Поскольку решение таможни о классификации товаров было признано арбитражными судами незаконным, то дознаватель констатировал, что отсутствуют и признаки преступления, предусмотренного п. «г». ч. 2 ст. 194 УК.


1 Фамилии, имена участников дела и название организации изменены.