Избранные документы
|
|
Уголовный процесс
|
№ 12, декабрь 2011
|
К содержанию
От редактораВ курсе
Главная тема
Расследование
КвалификацияМнениеДело номера |
Главная тема
Сознание судей остается репрессивным
В уходящем году исполнилось 20 лет с начала кардинальных преобразований в стране. Столько же лет прошло с начала судебной реформы. Один из авторов реформы, член редакционного совета журнала, заслуженный юрист РФ Сергей Анатольевич Пашин рассказал о том, почему он считает, что задуманное в 1990-х так и не было реализовано, а в отношении правосудия пока нет оснований для оптимизма.
Протоколы в кассации и Закон «О полиции»
– Сергей Анатольевич, уже по традиции первый вопрос, который мы задаем в рамках обсуждения итогов года всем членам редакционного совета журнала, связан с наиболее важными изменениями в законе. Каковы они, на Ваш взгляд?
– За прошедший год, как мне кажется, очень важным было введение протоколирования хода судебных заседаний при рассмотрении дел в кассационной инстанции1. Это позволяет надеяться на то, что изменится практика и, самое главное, часто встречающееся в судейской среде отношение к работе в кассации. Зачастую весь процесс в суде кассационной инстанции протекает очень быстро, конвейерно: судьи, вопреки закону, не поощряют желание сторон излагать и отстаивать собственную позицию, возражать процессуальным противникам. Все нацелено на рассмотрение как можно большего числа дел, не на правосудие, а на скорость. Более того, насколько я могу судить как судья в отставке, в кассации принято писать определения заранее.
Наверное, такому положению дел способствовало отсутствие у судей кассационной инстанции секретарского аппарата. Подчас организационная сторона процесса ложилась бременем не только на суд первой инстанции, но и на судью-докладчика. Судейские же функции фактически выполняют консультанты, ставшие своеобразной «властью за спинкой трона». Отсюда, с учетом нагрузки и требования соблюдать процессуальные сроки, невысокое качество работы по пересмотру судебных актов, неудовлетворенность участников процесса уровнем культуры и внимательности суда второй инстанции.
Ведение протоколов судебных заседаний позволяет участникам процесса на деле отстаивать свои права, препятствовать превращению кассационного производства в формальность. Ведь все действия суда фиксируются, и у сторон появилось право приносить замечания на протокол судебного заседания.
Насколько это действительно возымело эффект на практике, пока мне судить сложно. В Верховном Суде РФ и в судах ряда регионов, например, в Московском городском суде, ведение протоколов в кассационном производстве обеспечивалось с недавних пор в качестве эксперимента. Этот опыт был правильным.
Наконец, в этой связи замечу, что лишение подсудимых в районных судах права предстать перед судом из трех профессиональных судей менее важно, чем протоколирование заседаний кассационной инстанции, поскольку данный состав избирался стороной защиты крайне редко.
Еще один важный законодательный акт – это Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции». Он содержит множество правил, имеющих процессуальное значение. В первую очередь, речь идет о правах полицейских на досмотр (личный, транспортных средств), задержание и другие действия, которые служат непосредственной реакцией на нарушения закона, создают предпосылки для возбуждения уголовного дела и доказывания.
На мой взгляд, к сожалению, этот закон не сильно улучшил положение дел: определенности в регламентации прав и обязанностей сотрудников полиции по сравнению с тем, что мы имели в Законе «О милиции», не прибавилось.
Как и прежде, МВД России отвечает за очень многие сферы деятельности, помимо охраны правопорядка. Кроме того, закон оставил полицию иерархичной военизированной структурой, что не приближает ее к обществу, как, скажем, в ряде других стран. Во многих странах полицейские, занимающиеся расследованием преступлений, не имеют специальных званий и не носят мундиров. Только работники нижних звеньев полиции, занятые патрулированием, носят форму, чтобы население видело в них своих защитников, представителей власти.
Но, пожалуй, самое важное, что закон не повлиял на критерии оценки работы сотрудников внутренних дел. Так называемая «палочная» система никуда не ушла.
Гуманизация норм УК РФ
– Многочисленные поправки, направленные на гуманизацию наказаний за преступления, были приняты в УК РФ в текущем году. Какие из них Вы считаете правильными?
– Снижение до двух месяцев минимальных порогов наказаний в виде лишения свободы и смягчение ряда других санкций совершенно оправдано. Это полностью отвечает европейской законодательной технике, заключающейся в том, что судья свободен в выборе наказания и ограничен лишь верхним пределом санкции.
Напомню, что идея введения высоких минимальных порогов санкций появилась в 1919 году, когда власти увидели, что судьи не хотят назначать людям неоправданно жесткие наказания. Позже, в 30-х годах прошлого века, эта тенденция только усилилась, поскольку даже партийные судьи, особенно в отдаленных от столицы областях (Сибирь, Дальний Восток), проявляя мужество и здравый смысл, стремились облегчить участь подсудимых. Это касалось и дел о нарушении пресловутого «закона о колосках».
– Вместе с тем среди судей есть мнение, что слишком большая вариативность наказаний не оправдана и может дать повод обвинить судью в коррупции…
– Думаю, бояться тут нечего, так как уже есть устоявшаяся практика и какое-то время наверняка изменений в ней не произойдет.
Неутешительные итоги судебной реформы
– Как ученый, над чем Вы работали в уходящем году, о чем бы хотели рассказать?
– Наверное, главной работой для меня и моих коллег было завершение нашего совместного труда над трехтомником об итогах реформ в России за 20 лет. В книге мною написана часть, посвященная судебной реформе, с начала которой также прошло 20 лет и в подготовке которой я принимал участие.
Не хотелось бы пересказывать написанное, отмечу лишь общий итог: к сожалению, построить действительно независимую судебную власть в стране, на мой взгляд, так и не удалось. Конечно, кое-что было сделано и то, чем пользуются обычные граждане и судьи сейчас, было заложено и реализовано тогда. Это, например, Закон «О статусе судей», установивший личную и социальную защищенность судей, поправки в УПК, заложившие основы судебного контроля за правомерностью ареста; удалось возродить и суд присяжных.
Однако все это на деле не привело к желаемым результатам. Судейское сообщество, как мне кажется, больше интересуют не вопросы права, а собственные льготы; его функционеры больше заняты обсуждением и защитой своих частных интересов. Это, конечно, важно, но надо знать и меру.
Я был неприятно поражен тем, что из судейского стана, с трибуны Всероссийского съезда судей, не раздалось возражений против сокращения компетенции суда присяжных в 2008, 2010 и 2011 годах. Возможность людей предстать перед «судом равных» все уменьшается и скоро, наверное, этот вид судопроизводства придется переместить из УПК в Красную книгу.
Наконец, самое главное: не удалось перестроить, «переналадить» сознание судей и сотрудников правоохранительных органов – оно осталось репрессивным.
– Но ведь судьи – часть общества и вряд ли можно требовать от них большего, чем от других граждан.
– Не соглашусь с Вами. В истории есть примеры, когда суд сам фактически провозглашал себя независимым и таковым становился. Достаточно вспомнить процесс по делу «Марбери против Мэдисона» 1803 года, благодаря которому Верховный Суд США присвоил право на конституционный контроль нормативных актов парламента. Это был прецедент, утвердивший независимое и влиятельное место судебной власти в государственной системе сдержек и противовесов. Показательно, что и по сей день вновь избранные президенты США стараются продвинуть своих сторонников в судьи Верховного Суда, чтобы заручиться их поддержкой. Значит, пост судьи авторитетен в глазах власти. Можно вспомнить о «прокурорской революции» 1970-х годов в Италии, когда прокуроры и судьи решили положить конец безудержной коррупции в правоохранительных органах и добились своего.
– Вы нарисовали весьма пессимистичную картину. Тем не менее хочется думать, что судопроизводство в России пусть не сразу, но все же выйдет на иной уровень. В конце концов по числу жалоб граждан в ЕСПЧ наша страна уже не на первом месте...
– Не могу разделить Ваш оптимизм, так как не вижу оснований для него. Но пожелать хорошего Нового года читателям, думаю, будет уместно.
– Спасибо Вам.
_________________________
1Федеральным законом от 03.05.2011 № 95-ФЗ с 17.05.2011 в ст.377 УПК РФ введена ч. 9, согласно которой секретарь судебного заседания ведет протокол в соответствии со ст. 259. На этот протокол стороны могут принести замечания, которые рассматривает председательствующий в порядке, установленном ст. 260. Тем же законом ст. 407 УПК РФ дополнена частью 11 о ведении протокола судебного заседания при рассмотрения дела в надзорной инстанции.
_________________________
